V.
Жанры: Зарубежная классика, Классическая проза
- Год издания
- 2025
- Страниц
- 557
- Издательство
- Азбука
- ISBN
- 9785389218185
- Язык
- ru
- Статус
- В процессе
Обновлено 22 ноября 2026
Аннотация
Томас Пинчон – наряду с Сэлинджером «великий американский затворник», один из крупнейших писателей мировой литературы XX, а теперь и XXI века, после первых же публикаций единодушно признанный классиком уровня Набокова, Джойса и Борхеса. В его дебютном романе «V.», удостоенном Фолкнеровской премии...
Отзывы читателей
-
★★★★★
Поднялась температура, жар, в школу не пошёл, перед глазами жёлтые и зелёные круги и красные треугольники, значит самое время рассказать вам про Пинчона. Очень много думал после прочтения V. в январе, наконец гуляя как-то апрельским вечером в Крапивном саду смог сформулировать мысли в окончательное утверждение.
Как работает обычный писатель, и как действует его текст на читателя? Вот писатель, он берет кирпичики слов и складывает из них на странице некое сооружение. От его мастерства владения словом, мастерства укладки зависит - что произойдёт с читателем. Обычно кирпичики складываются в некоторое довольно устойчивое сооружение, которое возникает в голове читателя и нередко занимает там весь свободный объём в течение довольно долгого времени (по крайней мере пока не закончится соответствующая сцена в произведении, а то и дольше). Это может быть комната, побережье, замок, равнина, подводные просторы. Некое химерическое сооружение, на вид неотличимое от реального. То, на сколь долгое время эта конструкция останется у нас в голове, и насколько она подробно там отпечатывается во всех нюансах, определяет мастерство писателя. И у нас в голове (если мы не воспитывались в стае волков, и единственная возможная заготовка у нас - джунгли) есть устоявшиеся заготовки практически для всех мировых "локаций". Хотите замок - воображаете первоклассный замок. У кого-то он будет копией сооружения с логотипа компании Disney, неважно.
Что делает Пинчон?Он разрушает.Он вызывает все эти заготовки из наших голов и начинает медленно методично разваливать эти любовно приготовленные предшествующими авторами локации обратно на яркие кирпичики слов. Нередко до самого основания. Текст рассыпается у нас в руках. Только что была каирская пустыня, или вагон поезда, или ньюйоркская канализация - и вот мы промаргиваемся, потому что они исчезли. Пинчон намеренно разрушает забитые в голову заготовки, оставляя чистый холст, рабочее полотно с некоторыми карандашными набросками и авторскими заметками. Этого не передать цитатами, тут нужно созерцать всю громаду его Романа целиком, и то - допереть до такой версии событий у меня получилось нескоро.
Потом Пинчон идёт дальше. Точно так же, как он разрушает структуру и понятие "локации", он разрушает и понятие самого романа. Повествование рассыпается на отдельные сюжеты, потом на отдельные ручейки, потом на отдельные сцены... И потихоньку само по себе исчезает. Лучше всего это заметно в Лоте 49. В такой деструктивности есть небывалая смелость и дерзкий декадентский шик. До него так, кажется, не делал никто. Хотя нет, вру - "Naked Lunch" Берроуза в 1959-м всем дал на орехи, но это было уж чересчур смело и поначалу не прокатило. Другое дело, что Берроуз - визионер; он старался до основания разрушить структуру повествования, но не локации - поэтому его художественные образы и герои впечатываются намертво: все танжерские лачуги и джанковые притоны как сейчас стоят перед глазами; он, как это ни смешно, созидает картинки. Похоже действует и Сорокин - при формальной извращённой одержимости разгромить нафиг кувалдой нарратив, рисует тончайшими взмахами акварели неземной красоты картины.
А уникальность Томаса Рагглза Пинчона-младшего - в игривом разрушении всё и вся. Поэтому вопли, поэтому нездоровый интерес. Получается роман наоборот. От исходной точки сверкающей вершины мы движемся вниз, в развал и обрывки программного кода. Да, есть номинальный сюжет. Да, можно повосхищаться милой историей про кокодрило и крысиного пастора. Но они лишь комически оттеняют распад твердыни слов на кирпичики. И мало у кого за прошедшие с его дебюта пятьдесят лет хватило смелости забабахать хоть что-либо похожее по своей изящной деструктивности.
Fin?
Бонус. Видеолекция о Томасе Пинчоне, звучит отрывок из "Радуги тяготения"
-
★★★★★
V - это возможно женщина, возможно город, возможно страна, и ее надо найти.
А может быть V - это знак, но его все равно надо найти. Или не надо, но все равно ищут.
В одной из самых первых рецензий на "V.", написанной в 63-м году, когда вышел роман, проведена интересная параллель между первым романом Пинчона и триптихами Босха, по сложности композиции, насыщенности материала, многочисленности различных частей и их состыковки/несостыковки, многообразии тем, множественности смысла и контекста.
Автору в момент выхода "V." было всего 25 лет.
Энтропия. Вечно расширяюшийся мир. Был ли заговор? Кто правит бал - хаос и конспираторы, или?И вечный поиск. Жизнь как поиск. Связь поколений, связь времен и тоже через поиск. История. Что такое история? Физика. Механика. Астрономия. Энтропия.
Любимые шутки автора, песни, фантазии, глубокое знание физики, астрономии, искусства, джаза, хирургии.
И это только некоторые темы из тех, которые составляют совершенно гениальный роман "V.".
"V." - это паззл, каждая часть которого сама по себе уже есть некое целое, некая законченная единица знания, мысли, ума, фантазии, истории. Составлять этот паззл - это огромное интеллектуальное удовольствие, путешествие, поиск, достижение.
Каждый приходит к Пинчону на каком-то своем этапе, я морально готовилась к чтению Пинчона несколько лет. И в какой-то момент вдруг поняла, что не боюсь больше обещанных сложности его текстов и трудности в понимании его смыслов. И окунулась с головой в совершенно восхитительный, огромный, необъятный мир романов Пинчона. А "Радуга тяготения" еще впереди, хотя мне трудно сказать, что "Выкрикивается лот 49" и "V." уже позади. Они здесь, рядом, владеют моим умом, фантазией, мыслями. Наверное навсегда. Или это тоже часть заговора?
"The experience, the experience. Haven't you learned?"
Profane didn't have to think long. "No," he said, "offhand I'd say I haven't learned a goddamn thing."
-
★★★★★
Свалка событий и героев. Не угнаться за бредом автора, Чтобы проследить сюжетную линию
Библиографические данные и тексты отзывов собраны из открытого каталога: источник описания.
Похожие книги
Все жанры →
Приключения Тома Сойера
Детские приключения, Зарубежная классика, Зарубежные детские книги, Литература 19 века
Рассказ Марка Твена о приключениях мальчика, который благодаря своей храбрости, задору и чистому сердцу стал символом целого поколения, давно превратился в образчик прекрасного…
Отзывы · 8 29 просмотров
Маленький принц
Зарубежная классика, Литература 20 века, Зарубежные детские книги, Книги для детей
Самое знаменитое произведение Антуана де Сент-Экзюпери с авторскими рисунками. Мудрая и «человечная» сказка-притча, в которой просто и проникновенно говорится о самом важном: о…
Отзывы · 9 25 просмотров
Жизнь взаймы
Классическая проза, Литература 20 века
Один из самых пронзительных романов в зарубежной литературе, история любви, которая трагически заканчивается из-за болезни. Эта книга была написана Эрихом Марией Ремарком…
Отзывы · 9 26 просмотров
Алиса в Стране чудес. Алиса в Зазеркалье (сборник)
Детские приключения, Зарубежные детские книги, Литература 19 века, Сказки, Зарубежная классика
«Алиса в Стране чудес» – признанный и бесспорный шедевр мировой литературы. Вечная классика для детей и взрослых, принадлежащая перу английского писателя, поэта и математика…
Отзывы · 10 17 просмотров
Жареные зеленые помидоры в кафе Полустанок
Современная зарубежная литература, Зарубежная классика, Литература 20 века
Если приблизить этот томик к уху, то наверняка можно услышать чей-то смех, плач, разговоры, шум поезда, шорох листвы, звяканье вилок и ложек. Прислушайтесь к звукам, пробивающимся…
Отзывы · 10 15 просмотров
Двадцать четыре часа из жизни женщины (сборник)
Литература 20 века, Зарубежная классика
Новеллы Стефана Цвейга. Золотая классика европейского психологического реализма начала XX века. Их экранизировали гении европейского и американского кино времен его «золотого…
Отзывы · 10 18 просмотров
Обломов
Русская классика, Литература 19 века, Классическая проза
Критический реализм выделяют в обособленное направление русской литературы, а роман Ивана Гончарова «Обломов» считают его вершиной. В романе Гончаров описал одну из острейших…
Отзывы · 10 17 просмотров
Куст сирени
Русская классика, Литература 19 века, Зарубежная классика
Куст сирениАлександр Иванович КупринКуст сирени Николай Евграфович Алмазов едва дождался, пока жена отворила ему двери, и, не снимая пальто, в фуражке прошел в свой кабинет. Жена…
Отзывы · 9 13 просмотров